15 декабря 2020 г. состоялось заседание Американского семинара МАЭ, ИЭА и СПбИИ РАН: Коренные народы провинции Квебек и загадка «наскапи»

Уважаемые коллеги!

15 декабря 2020 г. состоялось заседание Американского семинара МАЭ, ИЭА и СПбИИ РАН, на котором выступили два докладчика по темам Канады.

1. Оксана Толстых, к.геогр.н., PhD University of Quebec, доцент кафедры туризма и гостиничного дела Российского государственного университета физической культуры, спорта, молодежи и туризма, с докладом: Этнокультурные территориальные комплексы на примере коренных народов провинции Квебек (Канада) | Ethnocultural territorial complexes on the example of the indigenous peoples of the province of Quebec (Canada).

Под этнокультурными территориальными комплексами (ЭТК) понимают этнокультурные системы, сложившиеся в результате синхронного взаимодействия этнокультурных групп друг с другом и с вмещающим ландшафтом на определенной территории в течение длительного исторического периода. В основе любого ЭТК всегда находятся носители этнической культуры. А этническую культуру в свою очередь следует трактовать, как совокупность накопленных и созданных материальных и духовных ценностей.
Территориальная структура этнокультурной среды провинции Квебек представляет собой пространство разного иерархического уровня (региональный ЭТК и локальный ЭТК). Как и другие территории Канады, провинция Квебек – это многонациональная территория, где проживает большое количество этнических групп, но данный доклад будет посвящен коренным народам провинции Квебек. На сегодняшний день на территории провинции Квебек проживают представители 11 племен, общим количеством 182,890 человек (перепись 2016 г.). Это составляет 2,3% от общего количества жителей в провинции. На долю индейцев приходится 92,650 человек, метисов – 69,360 человек, инуитов – 13,940 человек. Этнокультурное районирование не может быть сведено к точному математическому учету равного количества признаков, т.к. ни одна этническая культура не повторяет строгого набора признаков, характерных для других культур. Говоря об идентификации коренных народов, населяющих Квебек, правильным будет отталкиваться от термина «регион». Этнокультурные регионы (ЭКР) в свою очередь включают этнокультурные территориальные комплексы (ЭТК).
Весь XX в. и в начале XXI в. происходила серьезная деформация всей системы ценности региональной идентичности. Всему виною стали глобальные модернизационные процессы. В такой ситуации становится ясно одно, что именно этнический фактор продолжает быть важнейшей составляющей самобытности народа. А развитие региональных сообществ сегодня происходит именно благодаря народным традициям, которые являются составляющей культурологической основы.

Ethnocultural territorial complexes are as ethnocultural systems that have developed as a result of synchronous interaction of ethnocultural groups with each other and with the surrounding landscape on a certain territory over a long historical period.
Like other territories in Canada, the Province of Quebec is a multi-ethnic territory with a large number of ethnic groups. Today, representatives of 11 tribes live in the province of Quebec, with a total of 182,890 people (2016 census). This represents 2.3% of the total population in the province. Indians account for 92,650 people, metis – 69,360 people, Inuit – 13,940 people. Ethnocultural zoning cannot be reduced to an accurate mathematical accounting of an equal number of features, since no ethnic culture repeats a strict set of characteristics that are characteristic of other cultures. When speaking about the identification of the indigenous peoples inhabiting Quebec, it would be correct to start from the term “region”. Ethnocultural regions in turn, include ethnocultural territorial complexes.
The entire 20th century and the beginning of the 21st century there was a serious deformation of the entire value system of regional identity. The global modernization processes are to blame. In such a situation, one thing becomes clear that it is the ethnic factor that continues to be the most important component of the identity of the people. And the development of regional communities today takes place precisely thanks to folk traditions, which are a component of the cultural basis.

2. Денис Воробьев, к.и.н., научный сотрудник Отдела Америки Института этнологии и антропологии РАН, с докладом: Загадка «наскапи»: из этнонимии алгонкинов северного Квебека | Naskapi’s enigma in Algonquian ethnonymy of Northern Quebec.

Исследователи, изучающие жизнь автохтонного населения канадских провинций Квебек и Ньюфаундленд-Лабрадор, не раз обращали внимание на загадку этнонима «наскапи». Многие из них полагают, что вопросы идентичности и происхождения Наскапи до сих пор остаются открытыми.
В письменных источниках XVIII–XIX вв. под этим этнонимом фигурируют разные группы из различных местностей данного района. Чаще всего это были северные и центральные районы, но иногда «Наскапи» могли упоминаться с привязкой к территориям южнее, например, к оз. Мистассини. Единственным объединяющим фактором был, пожалуй, их подвижный охотничий образ жизни и удаленность от мест концентрации европейцев.
В трудах антропологов и историков XX в. монтанье и наскапи иногда рассматривались как два разных, хотя и родственных народа, но чаще их считали по сути одним народом и обозначали составным термином монтанье-наскапи. Это продолжалось дот тех пор, пока в 1990-е гг. экзоэтноним монтанье вышел из употребления и был заменен самоназванием «инну». Однако этноним «наскапи» остался.
В 1980-е гг. возникает интересная точка зрения, во многом объясняющая «загадку наскапи». Речь идет о том, что этноним на самом деле не выражал собой конкретную локализованную этничность. Им европейские торговцы называли группы, которые по разным причинам в определенные периоды своей истории отказывались от тесных контактов с пришлым населением и уходили подальше от торговых постов. Таким образом, народа наскапи, по сути, не существовало. Ни одна группа сама себя так не называла.
Но как же в таком случае объяснить факт, что современные жители поселка Кававачикамач на севере Квебека называют себя именно наскапи, а не инну, как остальные родственные им группы? Это можно объяснить тем, что некоторые сообщества, все-таки приняли этноним наскапи, как это ни парадоксально, восприняв его от европейцев. История же группы, обосновавшейся в Кававачикамаче в 1983 г., в предыдущие периоды была особенно насыщена многочисленными трудностями и даже трагическими событиями. Рискну предположить, что именно это послужило причиной их особой современной идентичности.

Researchers studying the life of the indigenous population of the Canadian provinces of Quebec and Newfoundland-Labrador have repeatedly drawn attention to the mystery of the ethnonym Naskapi. Many of them believe that the question of Naskapi’s identity and origin is still open.
In written sources of the 18th – 19th centuries, different groups from different localities of the region appear under this ethnonym. Most often these were the northern and central regions, but sometimes «Naskapi» could be mentioned with reference to the territories to the south, for example, of the lake Mistassini. The only unifying factor was, perhaps, their mobile hunting lifestyle and remoteness from the places of concentration of Europeans.
In the works of anthropologists and historians of the 20th century Montagnais and Naskapi were sometimes considered as two different, albeit related peoples, but more often they were considered essentially one people and designated by the compound term Montagnais-Naskapi. This continued until in the 1990s. the exoethnonym Montagnais fell out of use and was replaced by the self-name Innu. However, the ethnonym Naskapi remained.
A new take on «Naskapi’s enigma appeared in the 1980s. The point is that the ethnonym did not really denote a specific localized ethnicity. European traders used it for groups that, for various reasons, at certain periods of their history, had refused close contacts with the newcomer population and moved away from trading posts. Thus, the Naskapi people, in fact, did not exist. Not a single group called itself that.
But how, in this case, to explain the fact that modern inhabitants of the village of Kawawachikamach in the Northern Quebec call themselves exactly Naskapi, and not Innu, like other related groups? This can be explained by the fact that some communities, nevertheless, adopted the ethnonym Naskapi, paradoxically, taking it from the Europeans. The history of the group, which settled in Kawawachikamach in 1983, in previous periods had been especially full of numerous difficulties and even tragic events. I would venture to suggest that this was the reason for their specific identity in our days.